Menu

logo

сайт продается

С.Г. Щеколдин - человек, дважды спасший Алупкинский Воронцовский Дворец.

Алупкинский дворец во время оккупации немецко-фашистскими захватчиками

 

Одно из убеждений полит бюро СССР было таковым, что войны не будет, соответственно, подготавливать культурные ценности к эвакуации – лишнее.  Накануне войны в Алупку даже привезли выставку картин художников-передвижников. И вот, «неожиданно», война нагрянула. Ценное имущество музея стали срочным образом складывать в ящики и вывозить в Ялтинский порт, всего было вывезено 144 ящика с музейными экспонатами. Все эти ценности должен был вывезти теплоход «Армения», но он был затоплен недалеко от Ялты, так и не успев причалить к порту.
Было ясно, что оккупация неизбежна, фронт быстро приближался к Крыму, В Алупке, в Ялте началась паника, кто мог – уезжал. Все сотрудники музея были уволены, остался только один – Щеколдин Степан Григорьевич, который был признан негодным для строевой службы в связи с плохим зрением. 
 Решением ОБКОМА Воронцовский дворец должен был быть взорван истребительным батальоном, но с большим трудом Щеколдину удалось предотвратить взрыв, отговорить начальство от этой идеи. По сути, Щеколдин остался единственным хранителем ценностей музея от варварства как НКВД, так и оккупационных войск противника.
6 ноября 1941г. Алупку стали оккупировать немцы, ходили слухи, что первые три дня оккупации Гитлер разрешил грабить «победителям».
Музей продолжал работать при немцах , Щеколдина назначили «хранителем» дворца музея, смотрительницы также смогли вернуться на свою работу в музей.
По просьбе Щеколдина комендатура выдала разрешение и машину на транспортировку экспонатов, находящихся в Ялтинском порту. Когда Щеколдин прибыл в Ялтинский порт ,он с ужасом увидел разграбленные ящики с музейными ценностями: « Склад был раскрыт настежь. Страшно и больно было видеть: на полу валялось несколько листов гравюр, затоптанных грязными сапогами; на одном из раскрытых ящиков стояла ваза из фарфора Веджвуд (из Голубой гостиной)! Из  43-х ящиков, вывезенных из музея, 7 были разграблены полностью (остальные 101 ящик были вывезены только  в середине марта 1942г)... В Ялте ведь были те же два дня погромов, что и в Алупке, значит ценности музейные грабили и фашисты, и наши граждане?»  Из ящиков удалось восстановить экспозицию музея, а сами ящики уничтожить,  тем самым предотвратить вывоз ценностей немцами в  Германию. Позже под склад были заняты помещения дворца: Голубая гостиная, Зимний сад, а парадную столовую и ситцевую комнату удалось уберечь от этой участи.  Щеколдин настоял на том, что помещения дворца не могут быть складом, комендант пообещал освободить дворец через 2 недели и сдержал обещание. 
Но не все было так просто с новой властью города, комендант или другой офицер мог потребовать любую ценность из дворца только ради комфорта, отказать «хозяевам жизни» было очень рискованно, экспонаты приходилось спасать, ставя под угрозу собственную жизнь.
В то же время в Шуваловском корпусе дворца расположилась  немецкая часть, найденные немцами книги выбрасывались из окна.
«В середине декабря <...> я (Степан Григорьевич Щеколдин) обратил внимание на проходившую группу из пяти-шести офицеров очень высокого роста. Они разговаривали с кем-то, ниже их ростом, находившимся в их кольце. Посторонившись, они пропускали его в Зимний Сад. В то время он повернулся лицом ко мне, и я увидел всю его фигуру и лицо анфас. Я обмер, все похолодело во мне: Гитлер! Само исчадие ада! Виновник всех наших бед <...>. Неужели он, его портреты висели в разных местах на улице. Когда группа офицеров уехала, на вопрос, кто это, один из солдат сказал: «Фюрер – инкогнито» (этот факт пока не нашел исторического подтверждения).
Однажды комендант  вызвал Щеколдина и приказал: «Прекратить работу! Ни одного человека во дворце! Ключи сдать в комендатуру!». Фашисты могли начать хозяйничать и грабить, но Степану Григорьевичу удалось добиться, чтобы ему разрешили хотя бы часа два работать в музее, позже это время увеличилось, и можно было работать не одному, после смены коменданта ключи можно было уже не сдавать, и работа музейных сотрудников возобновилась.
В середине марта 1942г. штаб Розенберга выдал охранную грамоту. Имея такой документ из штаба удалось сохранить музей от грабежа. Эта грамота защищала музей не только от простых солдат, но и от генералов, все уходили «с носом», ознакомившись с документом. Кроме грамоты, Щеколдину «присвоили» звание профессора, опасаясь того, что его место могут заменить немцем. Профессором Степан Григорьевич не стал перечить. Кроме того, «начальство» приказало сохранить ящики в целостности (101 ящик). Это значило – облегчить грабителям вывоз музейных ценностей в Германию. Зима была суровая, по разрешению Щеколдина сотрудники разбивали ящики и пользовались ими для отопления домов, так и были израсходованы все ящики.
«Начальство» навещало и осматривало музей раз в месяц, сначала им показывались только те комнаты, которые их интересовали, позже осмотр стал более внимательным. В библиотечном зале были три двери, кроме входной: стенной шкаф, вход в библиотечную башню и в комнату, которую называли «железно» - по сути большой сейф с 30 сантиметровой стальной дверью. Немец приказал открыть дверь – в комнате было пусто, думая, что за остальными дверями то же самое, он не стал требовать того же. А в башне были книги второй половины XIX – начало XX века и коллекция газет в кожаном переплете XIX века, кроме того,  были коллекции гравюр, карт, чертежей дворцов, архивы. И за все два года оккупации немцы не узнали об этих фондах. Помимо исторических ценностей, в библиотечном зале хранились портреты руководителей партии и СССР, плакаты, в случае нахождения портретов немцами сотрудникам бы грозил расстрел. Немец из штаба Розенберга, увидев книги и журналы, приказал все, изданное после 1917 г., приготовить к отправке в Симферополь, якобы для выставки. Ценные книги были спрятаны, немцам же отдали периодические журналы «Большевик» и др. Как ни странно, штаб Розенберга удовлетворился посланными книгами, не проверил выполнение своего распоряжения. Некоторые ценные книги хранились за занавеской в доме Щеколдина,  при первом же обыске Степану Геннадиевичу грозил арест за сокрытие экспонатов музея от комендатуры.
Однажды, пришло письмо из штаба с требованием сообщить обратным письмом: сколько помещений во дворце, где они расположены и что в них находится. На свой страх и риск Щеколдин скрыл существование «железной» комнаты и библиотечной башни, благодаря этому оккупанты так и не были ни в библиотечной башне, ни в «железной комнате». Работа была очень напряженной, за любой обман немцы могли снять с поста «хранителя» музея или расстрелять, был голод и холод.
С весны 1942 г. штаб ежемесячно присылал деньги на зарплату для штата работников дворца, деньги делились поровну: по 40 марок. Штаб не вмешивался в это распределение денег. К 1 мая 1942г. музейная экспозиция была полностью завершена... Солдаты, офицеры всех рангов, проезжавшие мимо дворца в Севастополь, шли в музей, проходили по всем залам. Помощники Щеколдина: Амди и Николай, сопровождали их, смотрители наблюдали за тем, чтобы не украли что-либо. Таким образом, волей-неволей Щеколдин и его помощники стали экскурсоводами. Юноши довольно скоро стали говорить по-немецки. Дворец-музей работал с 8 часов утра до комендантского часа (до темноты) Все два с половиной года без выходных. Если в Алупку приезжал какой-либо «чин», за хранителем приезжали рано утром.
В мае 1942 г. очередной комендант предложил брать деньги за вход в музей, с того времени вход для военных стоил 2 марки, для гражданских: - 3 марки, местным жителям было не до музея, если кто и посещал, то ради любопытства, бесплатно.
Кроме попыток мелких краж экспонатов музея, предпринимались попытки вывезти скульптуры львов, за попытки противостоять немецкому генералу комендант города приказал арестовать Щеколдина на 15 дней.
На руку сыграла уверенность Гитлера в победу – экспозиция музея пополнялась портретами царей, несмотря на то, что Советская армия гнала немецкую на запад.
15 апреля 1944 Щеколдин вместе со своими сотрудниками обнаруживает сброшенные громадные шашки для взрыва около всего северного фасада дворца-музея в количестве 11 штук, Щеколдин перенес все шашки в старые окопы в парки, а для предотвращения взрыва сотрудники музея заперлись во дворце и дежурили  все дни и ночи, 16 апреля 1944 г.Алупка была освобождена от немецко-фашистских захватчиков.
В апреле 1944г. Алупка была освобождена от оккупантов, сохраненные портреты лидеров СССР украсили стены дворца и встречали войска освободителей, за что  Щеколдина несколько раз благодарили лично, в том числе по радио. Еще при оккупации немцев Семена Григорьевича заставляли написать профашистскую статью, но редактор «Голоса Крыма» вырезал все «недопустимые» предложения, опубликовав  только культурную часть статьи. Сотрудниками НКВД же был найден черновик с первой версией статьи, за что С.Г.Щеколдин был  арестован по статье 58 и осужден на 10 лет пребывания в лагерях. Реабилитирован был только в 1991 г. Умер Степан Григорьевич Щеколдин в возрасте 98 лет, 8 мая 2002г
Статья составлена со слов директора дворца музея К.К. Касперовича и материалов книги  С.Г.Щеколдина «О чем молчат львы».
 

Объединенный портал городов ЮБК

Объединенный информационный портал города Алупка, Ялта, поселков Симеиз, Кацивели, Кореиз, Гурзуф, Ливадия, Гаспра, Форос, Массандра является социальной сетью, где статью может добавить любой пользователь. www.alupkame.info принадлежит общине Алупки. Перепечатка материалов разрешена только  при условии прямой гиперссылки (http://alupkame.info) на Алупкинский портал. Основан в сентябре 2003г. Email: xafizov[et]rambler.ru

Все видео размещается на видео - хостингах - Ютуб и Рутуб отказ от ответственности